Михаил!

В этой вывеске используются два шрифта: Regata и Benguiat. Оба шрифта вполне качественные. Набор заглавными, белая обводка и непропорциональное искажение всё портят. Необъяснимая композиция и неприятные цвета усугубляют ситуацию. Большой вопрос — уместность именно этих шрифтов. Возможно, по задумке они транслируют современность и изысканность.

Думаю, активное использование этих шрифтов обусловлено доступностью: наверняка, число пиратских копий измеряется сотнями тысяч. Но дело ещё и в культуре. В способности дизайнеров, их клиентов и конечных потребителей улавливать нюансы. Чем ниже эта способность, тем более яркие шрифтовые решения будут востребованны. А эти буквы очень выразительные.

Не думаю, что шрифт стоит оценивать по десятибалльной шкале ущербности. Плохой шрифт встречаются раз в тысячу реже, чем плохой дизайн, сделанный из отличных шрифтов. Это двусторонний процесс: дизайнеры и их клиенты формируют спрос, а производители шрифтов задают планку качества. И я бы не сказал, что производители отстают. Думаю, слабое звено здесь — дизайнеры. Особенно штатные дизайнеры рекламно-производственных компаний. Именно они ответственны за большую часть плохого дизайна на улицах.

Людям, которые не любят тратить деньги на дизайн, я советую взять любой текстовый шрифт. Не какой-нибудь особенный, а «обычный». И не набирать одними заглавными. Это обеспечит нормальную читаемость и современный вид через пять, а то и двадцать пять лет. Как найти такой шрифт — например, сделать выборку с тегами text и cyrillic на myfonts.com.

Дима!

Настоящий арт-директор делает проекты руками дизайнеров и всех остальных ребят. Ложный арт-директор при малейшей проблеме перехватывает управление и сам садится за макеты.

Настоящий арт-директор может скатиться в ложного под давлением обстоятельств. Со стороны сложно понять — это он сейчас принял единственно верное решение или просто дал слабину. Изнутри ещё сложнее. Но каждый новый проект даёт арт-директору шанс.

Настоящий арт-директор в равной степени ориентирован на клиента и на свою команду. Ему важно и решать задачи, и обеспечить ребятам поле для проб, ошибок и роста. Он может пожертвовать спокойствием клиента и даже совершенством продукта ради развития команды. А может сказать «некогда объяснять, делаем вот так».

Ну и ещё настоящий арт-директор легко справляется с задачами второго типа. Не только указывает на ошибки, но и выявляет недостающее. Иными словами — контролирует курс и гарантирует достижение цели.

Как всё это понять до начала работы — пожалуй, я не знаю. Хедхантеру, наверное, поможет опыт и вдумчивое интервью. Дизайнеру, похоже, стоит довериться ощущениям. Нужна внутренняя готовность пойти за этим человеком и делать, как он говорит, даже если в чём-то не согласен.

Буду рад, если читатели поделятся опытом.

Чувствую, очевидные вещи пишу. Ну, вам не привыкать!

Есть класс задач, сводящихся к проверке на ошибки. Можно искать ошибки в тексте или вычислениях, можно в проекте, в бизнесе, в жизни. Задачи на поиск ошибки бывают двух типов: «увидеть лишнее» и «увидеть недостающее».

Лишнее увидеть легко. Смотришь на грядку, а там сорняк. Смотришь вёрстку, а там ошибка. Проблема перед глазами, достаточно в буквальном смысле посмотреть.

С недостающим сложнее. Оно ускользает от взгляда. Например, моя миссия — сводить в музей группу из двадцати пятиклассников. Сажусь с ними в автобус. Как понять, все ли на месте? Потерявшегося ребёнка нет, увидеть его не получится. Другой пример — собираю вещи в поездку. Не продолжать, да?

В случае с поездкой решение на поверхности: собирать вещи по списку. В случае с автобусом — в каждой контрольной точке стоит сделать перекличку. Это один и тот же метод — называется чеклист. Именно его человечество использует для задач на «видение недостающего». Нюанс в том, что перекличка — это громоздко и утомительно. Но задачи второго типа безошибочно решаются именно так.

Можно обойтись без чеклиста, подключив опыт и внимание. Иногда будет получаться. Но опыта вечно не хватает: в современном мире мы часто берёмся за новые для себя дела. А внимание всегда неожиданно подводит.

Что отличает крутого управленца? Он щёлкает задачи второго типа в уме, на автомате. Один раз прочитает техзадание, потом через месяц увидит рабочую версию и скажет, чего не хватает. Хотите стать крутым — научитесь так делать.

Но крутой управленец знает: опыта не хватит, а внимание подведёт. Поэтому когда наш герой видит критичную для ошибки ситуацию (ключевые слова: «музей и дети», «утром самолёт», «два дня до дедлайна»), то сразу достаёт чеклист.

Никита!

Вёрстка вполне культурная, серьёзных проблем не вижу.

Станет лучше, если сменить формат на вертикальный и оставить вверху одну фотографию. Композиции, состоящие из двух близких по оптической массе элементов, как правило, проигрывают композициям с явно преобладающим главным объектом. Текста это тоже касается: лучше разбить его не на две колонки, а на два этажа. Верхний этаж с текстом, нижний — с тремя смысловыми блоками. Это если не вникать в суть, а говорить о вёрстке.

Можно пойти чуть дальше. Думаю, это объявление люди видят по многу раз — наверняка есть несколько копий, и они висят в местах, где каждый день проходят примерно все. Если так, текст лучше сократить: немного напрягает каждый раз читать историю с самого начала. Подробности могут спокойно жить в контактовской группе.

Я бы предложил добавить слоган — крепкий, ёмкий, без жалости, без чувства вины, со взглядом в хорошее будущее. Он будет ненавязчиво напоминать, что помощь актуальна. Это могло бы привести к тому, что изначально в целом равнодушный к проблеме человек в удобный для себя момент возьмёт и переведёт деньги.

Сергей!

Я вижу не формулы, а общую идею. Она заключается в том, чтобы сделать шаг назад. Назад, в докомпьютерную эпоху, когда макеты собирались из физических объектов на монтажном столе, и накладывать элементы друг на друга было проблематично. Назад, в доконструктивистскую композицию, когда пустое пространство не играло активной роли, а выступало фоном — его старались заполнить элементами максимально сбалансированно. Назад, к предметности, непосредственности и рукотворности. К ограничениям физического мира.

Ограничения — это хорошо. Когда дизайнер применяет ко всем задачам подряд набор одних и тех же искусственных ограничений — это вызывает вопросы. Но если он сам придумал эти ограничения, то окей, пусть это его авторский стиль. А вот когда самые разные дизайнеры ко всем задачам подряд применяют одни и те же ограничения, выдуманные кем-то другим — это уже смешно, да.

Мои принципы, пожалуй, прямо противоположны. Я за обескураживающую простоту, ближе к голой функции. Лучший логотип — это слово, лучший знак — буква, лучший шрифт — Универс. Я чаще склоняюсь к многослойным асимметричным композициям. Они могут казаться случайными в силу слабой визуальной связанности элементов, и это хорошо. Я считаю буквальную стилизацию недопустимой в коммерческих работах. Я за намёки, аллюзию и композиционную игру на грани фола. Или, ещё лучше, за решения, которые просто работают.

А рецептов не знаю.

Я разгадал.

Умные ребята пишут об ущербности куаркодов — коротко и подробно. И они бесконечно правы. Но когда упрямый клиент просит поставить этого монстра в рекламу — возможно, стоит не только объяснить свою позицию, но и попытаться понять.

Существуют универсальные символы. Красная диагональная линия поверх объекта означает запрет или отсутствие. Абстрактный знак «сердечко» — любовь или симпатию. Мы легко считываем смысл, хотя форма сама по себе ничего не значит. Инопланетянин бы не догадался. Это наша кросскультурная условность, и это работает.

Куаркод — новый универсальный символ. Он значит: «Дружище, мы приготовили для тебя что-то особенное и хотим, чтобы ты посмотрел!». Транслирует активное приглашение к взаимодействию.

Написанный текстом адрес сайта — это всего лишь «у нас есть сайт». Есть и есть. Можно добавить недостающий смысл словами, но с готовым узнаваемым символом тексту сложно конкурировать.

А что этим символом стал примитивный технократичный штрихкод — ну, бывает, не повезло.

Тимофей!

(Мы знакомы, поэтому обращаюсь на ты — Прим. авт.)

Буду цитировать и отвечать по пунктам.

«Деньги за поддержку решили снести на конец года»

Вероятно, стоило договориться о ежемесячных платежах. Это привычно и соответствует характеру работы. Недоразумения выявились бы раньше, на кону была бы существенно меньшая сумма.

«...мы обсуждали новую версию, поэтому как-то было не к спеху требовать всё прямо в тот момент, а казалось возможным чуть позже объединить гонорары за сервис и новый сайт.»

Объединение гонораров кажется неудачной идеей. Слабо связанные вещи лучше наоборот — разделять. Даже если делаются одновременно.

«...чуваки говорили о тяжёлом финположении ..., не отвечая прямо на вопросы о задолженности.»

Это был сигнал. Стоило прямо спросить. Есть формализованный способ — акт сверки. Есть упрощённый аналог: «Я правильно понимаю, что по состоянию на 1 января 2015 года вы должны мне столько-то денег, а я вам — такие-то вещи?». И мягко, настойчиво добиваться ответа. В крайнем случае нужно звонить: «Простите, сам не рад вас отвлекать, но меня беспокоит одна вещь: вы так и не ответили на вопрос о взаимных задолженностях. Я писал 15 февраля, могу ещё раз отправить это письмо прямо сейчас».

«...у них тяжёлое положение и им просто неудобно говорить лишний раз про деньги прямо сейчас.»

Никогда не бывает неудобно говорить про деньги. Это был не лишний раз. Не заботиться о клиенте, не вникать в суть проблемы, а вместо этого агрессивно требовать свои деньги — плохо. Поговорить — всегда нормально.

Ответ контактного лица: «Про оплату у нас тут мнения разделились. Я думаю, что будет лучше оставить тут сдельную оплату. Мы по финансам сейчас не можем предложить оплату фиксированными платежами. Надеюсь, что такой подход покажется вам справедливым. Мне будет удобнее отчитываться за траты перед всеми по сдельной цене.»

Я не вижу в этом письме отказа платить. Смотри, читаем буквально. Договоренность у вас есть. «Оставить» сдельную оплату не выйдет — нельзя оставить то, чего не было. Была договоренность о ежемесячной оплате. Они это обсудили и решили, что схема им не подходит. И теперь инициируют переговоры об изменении схемы.

Можно сказать примерно так:
— Я готов обсудить новую схему поддержки нового сайта. Но перед этим давайте, пожалуйста, разберёмся с задолженностью. У нас есть договоренность, в рамках неё я работал весь год и хотел бы получить деньги. После этого готов обсудить новую схему, сайт, и вообще всё, что только пожелаете».

Да, слово «оставить» как бы выдаёт их намерение не платить. Мысленно замени его на «внедрить» и перечитай с новым смыслом.

Установка такая: ты сам никогда не подвергаешь сомнению сделки, заключенные ранее — ожидаешь такого же подхода от всех. Ты решил, что они имели в виду «внедрить». У тебя и в мыслях нет, что можно не заплатить.

«И что теперь делать?»

Вести переговоры, ясное дело.

«Хочется их как-то оправдать. Но факт — что люди заведомо не собирались платить и молчали... — не даёт.»

На всякий случай, ещё раз: ты не предполагаешь, что они подлецы. Ты допускаешь, что им некогда и есть поважнее дела. Поэтому они не фокусируются на проблеме и что-то упускают. Считаешь это нормальным и всегда готов помочь.

«...это знакомые, пришедшие от знакомых. То есть, нужно и нормальные отношения сохранить, и лицо.»

Думаю, ты не обязан сохранять нормальные отношения. Ты должен привести ситуацию к состоянию, которое тебя устроит. Либо твёрдо убедиться, что люди осознанно поступают непорядочно. И принять адекватные меры.

Что касается «сохранения лица» — репутацию невозможно испортить.

Поля — это отступы от границ страницы или внутри отдельных блоков. Поля можно рассматривать как разновидность контрформы — свободного пространства, окружающего видимые элементы. В общем случае, пустота вокруг объекта помогает выявить его целостность, изолировать от соседей. Но поля ещё и задают конструкцию страницы, во многом определяют её характер.

Простейшая книжная страница состоит из колонки сплошного текста и окружающих его полей. Если оставить только текст, читатель справится. Мозг человека хорошо распознаёт объекты: книгу от окружающей обстановки отделит без проблем. Но надо понимать, что эта задача решается не раз и навсегда. Мозг приспособлен к динамичной среде, поэтому будет «включать распознавание» постоянно: «так, дочитали эту строчку, дальше внешний мир, нам туда не надо, ищем новую». Незачем нагружать подсознание читателя этой работой. С «нейтральной зоной», явно отделяющей текст от окружающего мира, живётся проще.

Если текст разместить на плашке или в контурной рамке — внутри тоже понадобятся отступы. Казалось бы, для изоляции блока достаточно физической границы. Но она мешает читать текст. Фотке не нужны дополнительные поля, а тексту нужны. У набранного левым флагом текста правое поле делаем шире, чтобы правая граница не прижимала свободный край. Нижнее поле стоит сделать существенно больше верхнего: расстояние до последней неполной строки должно быть сопоставимым с расстоянием до предпоследней, тогда придёт гармония.

На бумаге поля оправданы ещё и технологически. Текст без полей не поставишь, потому что нельзя с точностью определить место, где окажется физический край листа. Корешок тоже непредсказуем: в зависимости от способа скрепления страниц туда может «затянуть» несколько лишних миллиметров. А ещё бумажные носители держат руками — неудобно, когда пальцы закрывают текст.

На экране всех этих проблем нет, а без полей всё равно плохо. Так что ключевым в этом вопросе я считаю именно когнитивный аспект.

Принцип построения — дело десятое. Это важно только дизайнеру. Можно взять один из традиционных канонов. Можно выдумать свой. Сделать формалистскую прямоугольную модульную сетку, угорать по золотому сечению, да вообще извращаться как хочешь — лишь бы результат нравился.

Красивые поля отличают от уродливых так же, как всё красивое отличают от уродливого. На глаз. Сначала настраиваешь внутренний камертон — смотришь на то, что авторитетные люди сочли прекрасным, и говоришь себе: «вот это, стало быть, хорошо». И так много раз. Прислушиваясь к себе, но не считая своё сегодняшнее мнение особенно важным. Потом с осторожностью применяешь.

Владимир!

Зачем вообще логотипы? Вот есть некий бизнес — магазинчик, автомойка или сеть торговых центров. Каждая компания — это система из людей, оборудования и процессов. Такую систему невозможно запомнить как есть — она сложна и безлика. А владелец бизнеса хочет, чтобы его помнили и узнавали.

Человек плохо запоминает и узнаёт абстрактное, но отлично запоминает и узнаёт других людей. Нужно сделать бизнес похожим на человека. Дать ему имя и наделить характером. Создать из этого узнаваемое пятно — логотип. Я упрощаю, там много всего, но это ключевое. Логотип нужен бизнесу.

А у тебя с рождения есть имя и узнаваемое пятно — лицо. С функциональной точки зрения, лучший логотип для себя — это имя с портретом. Ну, как во всех соцсетях это уже сделано. Чтобы добавить характера, достаточно выбрать шрифт. Человек живёт и меняется — разумно, что и шрифт со временем будет меняться. В ситуациях, когда портрет неуместен (сложно воспроизвести, слишком активен на нейтральной странице, нет места, узнавание не требуется), достаточно имени.

Ну ладно, есть такой исторический формат — монограмма. Первоначальный смысл в экономии: написать, вырезать или выгравировать две буквы проще, чем имя целиком, и это займёт меньше места. Но для уникальности и выразительности надо их как-то изящно закрутить, поэтому с развитием технологий формы усложнились. Сейчас монограмма нужна только в одном случае: когда очень хочется.

* * *
В твоём логотипе всё нормально. Но он немного олдовый, в духе Авангарда. Не уверен, что ты к этому стремился. Чтобы осовременить, нужно сбалансировать знаки по ширине (не такую узкую единичку, не такую широкую D), а формы сделать менее геометричными. Взять другой шрифт, в общем. И не склеивать буквы так плотно.

Ещё я бы предложил убрать круг. Он занимает много места, а ничего не даёт. Без круга выйдет убедительнее.

Такие вещи лучше смотреть в реальном контексте. Станет понятнее, нужен ли логотип, и если да, то какой.